Любить и помнить [Демоны прошлого] - Вера Кауи

– Я знаю. Те десять месяцев, что мы были вместе, я чувствовала себя твоей женой, настоящей женой, чего не было за все время брака с Джайлзом. С ним меня связывал закон, с тобой – незримые узы. И он всегда это знал.

Эд с облегчением перевел дух.

– Ну, кажется, ты начинаешь прозревать.

– Понемножку.

Эд наклонился, чтобы поцеловать ее, но его остановил чей-то крик. Оба оглянулись. С холма к ним бежал Бейтс, размахивая руками.

– Джайлз! – воскликнула Сара, резким движением освободилась от объятий, вскочила и побежала.

Бейтс остановился, поджидая ее. Потом они оба побежали к дому. Когда Эд догнал Бейтса, Сара была уже далеко впереди.

– Сердечный приступ, – бросил ему на ходу Бейтс. – Он успел нажать кнопку. Она у него под рукой. Моя жена дает ему кислород, но, боюсь, сердце остановилось. «Скорая помощь» еще не подъехала.

Эд нагнал Сару у входной двери. Они взбежали по лестнице через две ступеньки, влетели в комнату Джайлза. Миссис Бейтс, резко надавливая на обнаженную грудь Джайлза, делала непрямой массаж сердца.

Сара подошла к постели. Миссис Бейтс отрывисто сказала:

– Пульс не прощупывается.

Сара приложила пальцы к шейной артерии. Джайлз лежал неподвижно, с закрытыми глазами. Лицо его было спокойным. К нему тянулся шланг от баллончика с кислородом. Сара покачала головой и, положив ладони на грудь мужа, стала делать массаж, сменив миссис Бейтс, которая стала проверять поступление кислорода.

Эд молча смотрел. Он ничем не мог помочь, Сара и миссис Бейтс были опытными медсестрами, знали, что делать в этой ситуации. Они действовали молча и с какой-то отчаянной решимостью. Сара вся сосредоточилась на своем Деле. По лицу ее ничего нельзя было прочесть.

Тяжело дыша, в комнату вошел Бейтс, и в тот же момент снизу послышался вой сирены «скорой».

– Я их встречу, – сказал Эд, воспользовавшись случаем хоть чем-то быть полезным.

Он сбежал вниз. Навстречу ему в дверь уже протискивались санитары с носилками. Эд коротко информировал врача о состоянии Джайлза и показал, куда идти.

Сам Эд остался ждать внизу. Минут через Десять открылась дверь спальни Джайлза. Первой показалась Сара с кислородным баллончиком. Она не отрываясь смотрела на Джайлза и двигалась, не глядя под ноги. Носилки поместили в карету «скорой помощи», Сара села туда же. Дверцу закрыли, и машина отъехала. Бейтс подошел к Эду.

– Куда? – коротко спросил Эд. Бейтс сказал.

– Я поеду за ними. Найдите Джеймса и сообщите ему.

– Я знаю, где он, – ответил Бейтс. Приехав в больницу, Эд спросил леди Сару Латрел, чей муж только что был доставлен с сердечным приступом. Она сидела на скамье возле палаты, прямая, собранная. Крепко сжатые руки были сложены на коленях. Он подсел к ней, положил ладонь ей на руку. Ее пальцы были холодны как лед, но Сара ответила ему, крепко пожав в ответ его руку.

– Нам удалось заставить сердце биться, но в машине оно снова отказало, – сказала она на удивление спокойным голосом.

– Что – коронарная недостаточность?

Она кивнула.

– Третий инфаркт. В прошлый раз нам сказали, что третий может оказаться фатальным. Сердце очень ослаблено двумя предыдущими. Ему едва удалось оправиться от последнего инфаркта. Сердечная мышца очень изношена, не справляется. Делается все слабее и слабее и наконец атрофируется.

Они сидели и молча ждали. Мимо ходили какие-то люди, открывались и закрывались двери, звенели телефонные звонки, но Эд ничего не замечал вокруг, уставившись на секундную стрелку висевших перед его глазами часов. Сара сидела с отчужденным лицом, окаменевшая, но, как всегда, прекрасная. Ее волнение выдавала только прикушенная нижняя губа. Хуже нет, чем ждать, подумал Эд. Как будто тянешь резиновый жгут, и он тянется, тянется, а потом в самый неожиданный момент вырвется из рук и ударит прямо в лицо.

Когда дверь палаты наконец открылась, в коридор вышел доктор, и они по его лицу прочитали, что он сейчас скажет. Эд испытал что-то похожее на облегчение. Просто ждать дольше было уже сверх сил.

– Очень сожалею, – сказал доктор. – Нам не удалось восстановить работу сердца. Оно было слишком ослаблено. Несколько ударов – и все. Мы сделали, что могли. Примите мои соболезнования.

Сара кивнула, словно подтвердив, что случилось то, что должно было случиться.

– Благодарю вас, – сказала она. – Я уверена, что вы сделали все возможное. – Она поднялась. – Могу я его видеть?

– Если желаете.

Доктор открыл перед ней двери палаты и пропустил вперед. Сам он последовал за ней.

Эд сел, снова посмотрел на часы. Они пробыли здесь всего двадцать минут.

Через какое-то время в коридор вбежал Джеймс. Тяжело дыша, стал возле Эда.

– Он только что умер, – сказал Эд. – Мама у него.

– Что случилось?

Эд рассказал.

– Мы этого ждали, – с трудом проговорил Джеймс, – но когда это случилось... все равно это шок.

Он сел рядом с Эдом.

– У нас, Латрелов, сердечные заболевания – наследственное. Дедушка умер от сердечного приступа. Его нашли в розовом саду, на любимой скамейке. Руки опирались на трость, голова свесилась на грудь, будто он спал.

– Славный был старик, – заметил Эд.

– Да, ты ведь его знал, я и забыл.

– Проводи маму домой. Здесь ей больше делать нечего. Надо сделать соответствующие распоряжения дома.

– Ты имеешь в виду похороны? – Джеймс помолчал и продолжил: – Я еще никогда не присутствовал на похоронах. Когда умер дедушка, я был очень маленький. – Он внимательно посмотрел на Эда. – Но ты наверняка был.

– Да.

Из палаты вышла Сара в сопровождении доктора. Джеймс подошел к ней, взял ее руки в свои. Она слабо, с отсутствующим видом улыбнулась сыну. Доктор с любопытством переводил глаза с Джеймса на Эда, но ни о чем не спрашивал. Сара обернулась к нему:

– Спасибо за все, что вы сделали. Я вам очень признательна.

Она протянула доктору руку, тот пожал ее и оставил их.

Джеймс неуверенно взглянул на Эда. Эд взял Сару за руку.

– Нам здесь больше нечего делать, – сказал он. – Я провожу тебя домой. Ты с нами, Джеймс?

– Я взял машину у Тима Кэрью. Надо доставить ее обратно. Она ему понадобится, ему домой ехать.

– А как ты доберешься до Латрел-Парка?

– – Что? – Он взглянул на мать. – А, меня Памела подвезет. Ты как, ничего?

Сара еще раз, одними губами, улыбнулась ему.

– Ничего, – ответила она, погладив сына по руке. – Не беспокойся, дорогой. Со мной Эд.

По лицу Джеймса сразу стало ясно, что он успокоился.

– Значит, увидимся дома. – Он обнял мать, на секунду прижал к себе. – Мне ужасно грустно.

Она прижалась к нему щекой, рассеянно улыбнулась.